***

Видите вон тот дом? А видите вон там, наверху, ну вон, вон, возле пятна на стене, на карнизе стоит кто-то? Видите? Вот. Это девушка. Правильно, она хочет прыгнуть. Почему? Из-за любви, конечно. Или из-за ее отсутствия… Тут уж сразу сложно понять. Но прыгнуть она настроена решительно. Уже час отстояла. Я бы давно уже обратно в окно залез, а она стоит. Чувствуется, до конца пойдет.

А смотрите сколько народу внизу собралось! Всем интересно. Конечно, зрелище такое! Хотя многие, конечно, и переживают сильно – молодая же еще совсем, жить и жить. А они стоят переживают и на работу опаздывают, а от этого еще больше переживают. У некоторых людей, я в этом уверен, даже мыслишки подлые начали в головы закрадываться: мол, уж прыгай уж, дура, у меня совещание горит, или что-нибудь в этом роде. Но они об этом молчат, и даже себе в этих мыслишках не признаются. Такие так вообще даже сильнее всех за бедняжку беспокоятся.

Ха! Жаль, что вы пропустили! Где-то минут тридцать назад вон из той парадной выбежал человек в подтяжках и на бегу стал кричать: «Стой! Стой! Залезай обратно, глупая! Не прыгай! Одумайся!» Так он кричал сильно, что аж весь покраснел. На бегу он достал что-то из кармана, вытянул руку и машина, которая стояла прямо под девушкой, весело пиликнула и мигнула фарами. Человек в нее быстро залез, все еще продолжая кричать, захлопнул дверь, завел мотор и быстро отъехал в сторону. Потом вылез из машины, она снова пиликнула и мигнула фарами, и скрылся, покачивая головой, в парадной.

Все после этого номера даже как-то примолкли и про самоубийцу, казалось, забыли. Но через пару секунд оцепенение прошло и народ начал причитать с удвоенной силой. А девушка! Вы бы видели лицо бедняжки! Сначала оно у нее было как камень, напряженное, решительное, ух! А как мужичок в машину залез, так она вся раскисла, бедненькая. Слезки потекли. У меня сердце разрывалось просто. Она, малютка, стоит на карнизе, в стенку тельцем своим вжалась, вся дрожит, бледненькая, и слезки по лицу так и льются, так и льются! Я сам чуть не заплакал! Ей Богу! Не вру.

А вон, смотрите, чья-то голова рядом с ней из окна высунулась. Напугал девушку, подлец. Что-то говорит ей. Жаль, не слышно. Наверное уговаривает ее не прыгать, подумать о родственниках, близких, ведь они ее так любят, о себе в конце концов, ведь такая молодая еще, а жизнь так прекрасна, полна чудес и обещаний и так далее и тому подобное. Что еще тут можно сказать? А она все головой мотает, видите? Ни с чем, видать, не согласна. Вон, попятилась, точнее как это… бочком, бочком от окна начала двигаться. А сама боится шевелиться даже, но ползет в сторону, ползет. Молодец, волевая. И вниз все смотрит как завороженная.

Вы гляньте только, народу какое количество уже собралось, а! Как в театре! Эх, давно я там не был… Хорошая штука, театр. Там красиво так! Все такие нарядные, пахнут всё дорогими ароматами. Я бы даже на спектакли мог не ходить, только по фойе бы прохаживался да с дамами бы раскланивался… Эх! Театр!

А заметили, от толпы уже давно кто-то отделился и все говорит что-то девушке, точнее кричит? Вона как рот разевает. И из окна голова все торчит, тоже что-то ей втолковывает. Что ж у нее, бедненькой, в голове-то сейчас творится! Уууу… И снизу ей орут, и сбоку что-то говорят, и высотища такая, что только от одного это свихнуться можно! Бедняжечка! Но ничего, держится, кажется, молодцом. Ножками все в сторону перебирает.

Постойте-ка! Видите, вон то окно, ну вон, слева от девушки, что с трещиной на стекле? Видите? Его кто-то потихонечку открыть пытается. Жаль вам не видно, наверное, его лицо – весь напрягся так, даже не дышит, кажется… А девчушка-то к этому окну сейчас подползет. Вот, он его и открыл уже. Подползла. Опа! Внутрь ее уволок! Вот мастер, как в кино прямо! Она даже и не заметила. Ай, черт, бинокль уронил! Хороший бинокль был, военный. Жалко. Муху можно было различить на противоположном доме. Вдребезги. Весь разлетелся. Во все стороны. Вон кусочек, вон там еще кусочек. А вон еще кусочек, ишь залетел куда! Нет, жалко все-таки вещь.

Но ничего, что-то видно. Вон, народ расходиться начал. Некоторые даже почти побежали. Совсем, наверное, опоздали. Бедолаги. Вон, спорит, кажется, о чем-то троица. Некоторые все еще вверх смотрят. Ждут чего-то. А чего ждут-то? Смешные. Думают, наверное, что кто-то вылезет и скажет: «Конец, спасибо за внимание».

Ну вот, все и разошлись.

Вот так денек сегодня, а! Утром палец прищемил, теперь вон какое дело! Дааа... Что-то разморило. Пойду вздремну.