|
|
|
Федор
Иван Андреевич стоял посреди комнаты в засаленом халате и кричал, размахивая кулаком:
- Ать же ж твою мать, Федор! Снова ты за старое принялся!
На что Федор переступал с левой ноги на правую, а потом обратно.
- Ну, Анрей Иванович… - жалобно замычал Федор.
- Какой я тебе Андрей Иванович, гнида? - Заорал на Федора Иван Андреевич и швырнул в него тапком. -
Совсем с ума спятил? Высечь тебя мало! А ну пшел вон! А нет, стой. Водки мне принеси.
Федор шаркнул было в сторону двери, но Иван Андреевич снова закричал:
- А ну снова стой! Тапок верни. А теперь за водкой! И чтоб живо!
Федор, сконфуженный до крайности, попытался было сперва выйти через шкаф, сконфузился еще больше, и, ставши цвета собственной рубахи, вышел-таки вон.
"Эк его разобрало, - думал Федор, почесывая ушибленный тапком лоб, - и было бы из-за чего обувью швыряться…"
- Прасковья! Водки неси барину! Мне некогда, - сказал Федор, нацелившись на лежанку. - Да живей, живей! Барин что, ждать должен?
- Да как же я понесу, Федор Степанович? Нести-то и нечего…
- Как нечего? - удивился Федор, и перестал даже зевать. - Не ври мне, вчера еще целый штоф стоял. Я помню.
- Ха! Так ты ж его и выпил! И еще и другой допил.
- Вот история… Я ж пригубил только… - задумался Федор. - Да ты верно врешь, ведьма! Не ври! Зашибу!
- Но, но, но! Чего раскричался? Вот и вчера так же кричал, налакавшись: подать мне, кричит, барина - все выскажу!
Федор только сидел и с самым тупым выражением лица, как сковородой огретый, смотрел в пространство.
- Али и правда не помнишь ничего? - Лукаво посмотрела Прасковья на Федора и так ловко сощурила один глаз, что он как будто и пропал с лица.
- Черт бы побрал эту отраву! - с чувством произнес Федор. - Не помню. А ну рассказывай. И смотри, - погрозил Федор кулаком, - не ври мне!
А что поведала Федору Прасковья, я вам не скажу.
|
|
|
|
