Финал спектакля для Лёла, когда он будет стар

Пилин Алексей

Вот знаете, друзья, как все надоело? Очень сильно, скажу я вам. Да что вы на меня так смотрите? Не ожидали? А вот. Мне надоела понятная непонятность происходящего. Надоела чувственная бесчувственность отношений (или бесчувственная чувственность, если хотите, хотя мне лично больше нравится первый вариант, а точнее говоря, больше не нравится). Не понятно? Вот и мне не понятно. Не понятно, какого ж, собственно, черта. Вот знаете, все время лезут матерные выражения в голову, а хочется выразить мысли без них, да и перед вами как-то неудобно, в конце концов. А вот что я подумал: а может, и нет мыслей никаких в голове – один мат? Поэтому и не выразить их никак. Но мат есть проявление чувств, особенно когда он вот так рвется на волю прямо изнутри, скажу я вам. И кстати, как уже давно замечено, мат не теряет смысла при повторении. Он также есть проявление скудности речи, но в иных случаях. Когда мат есть проявление бедности словарного запаса говорящего, вопрос о наличии мысли, которую он пытается донести, не стоит – она есть, она ясна. Тут же дело иное. Так значит, есть чувства какие-то? Коли так, то я практически спокоен, друзья. Ибо когда есть чувства, зачем нужна мысль? Знаете, что мне ещё надоело? Непонимание, друзья мои. Вот вы сейчас, наверное, не поняли, что я имел в виду. Я вовсе ведь не отрицал необходимость разума и не проповедовал единственную необходимость чувств и эмоций в жизни. Как мог бы я это сделать? Я имел в виду, что если есть чувство, не стоит его непременно облекать в некую «мысль», призванную стать промежуточной стадией между чувством и бумагой. Вот мне надоело несоответствие моих ожиданий тому, что я получаю в итоге. И знаете, что я понял? Я понял простую формулу. Не стоит ничего ожидать, тогда ты не будешь разочарован тем, что получишь или увидишь. Многие из вас сказали бы, что это формула для слабаков, не способных добиться и получить то, чего ожидают и хотят. А я скажу – попробуйте искренне следовать этой формуле, и я буду уважать вас за вашу попытку, следуйте ей, и я буду считать вас сильными. А пока вы мне смешны. И вы мне тоже надоели, чтоб вы знали. Вместо того, чтобы жить, как есть, вы живете так, как никогда не будет. Это глупо. Мне кажется, не выполняется некое правило, которое должно бы было быть соблюдено, а именно: должен быть какой-то интерес, который явился бы движущей силой. А на его фоне уже может возникать всякое – и неудачи, и скука, и прочие неприятности. А происходит, друзья мои, наоборот. На фоне глобальной скуки, выполнения омерзительных сердцу жизненных процедур время от времени происходит что-то интересное.
В принципе, больше всего мне надоел я сам. Поэтому я заканчиваю. Я, пожалуй, пойду отсюда, а вы можете ещё посидеть и подумать. Хотя, вряд ли вы станете это делать. Вот я вот сейчас пошлю вас всех к черту и уйду отсюда. И не успею я и двух метров пройти, как самые проворные из вас уже будут в гардеробе. Ладно, идите вы все к черту…
Освещается по-прежнему лишь стул, на котором сидел Лёл, сам актер встает со стула и спокойно, не торопясь, уходит со сцены за кулисы. Играет музыка, которую он сам выбрал заранее. Это такое послесловие, некий финал к пока не написанному спектаклю «Жизнь хороша». Сам спектакль абсолютно позитивен и описывает красивую жизнь людей, добившихся успеха в современном мире. В спектакле участвуют предположительно восемь актеров, и в эпилоге каждый раз выходит новый актер и рассказывает о том, что именно его достало в современном мире и обществе. Музыку каждый актер для своего эпилога выбирает сам. Спектакль считается сыгранным, когда все восемь актеров высказали свое мнение, то есть не ранее, чем после восьмого показа.