Отличное начало

Пилин Алексей

Чертов дождь, - вслух тихо сказал Василий. Он промок уже во второй раз, а было ещё только 13:42. Это ж надо, - размышлял Василий, - четвертый день дождь идет. Не Питер, а Лондон какой-то, только в Лондоне теплее. Василий направлялся на остановку троллейбуса.
После разговора с Жорой ему очень захотелось поближе познакомиться с противоположным полом. То есть, ему было интересно и до разговора, но после разговора он просто задался целью познакомиться поближе с какой-нибудь хорошей девушкой. Под хорошей Василий понимал девушку умную, но не заучку-ботаника, красивую, но обладающую красотой естественной, а не красотой а-ля Барби, не ревнивую, но и не индифферентную, открытую новому, но имеющую свою точку зрения, воспитанную, но не чопорную, употребляющую алкоголь, но и не пьющую как лошадь. Не удивительно, что «хороших» девушек Василий в своем ближайшем окружении не встречал, поэтому у него было два выхода: или искать девушку из принципиально иной среды, то есть со стороны, или же довольствоваться тем, что есть поближе. Василий выбрал второй вариант, так как совершенно справедливо полагал, что ещё не опытен в «делах сердешных» и эстетствовать пока рано. Но, тем не менее, к процедуре выбора кандидатуры подошел вполне ответственно: на гулянке по поводу чьего-то дня рождения, на которую Василия пригласили (он, правда, так и не вспомнил, кто его пригласил), он старался пить меньше других (что ему, надо сказать, удавалось с большим трудом) и тщательно присматривался к присутствующим особам женского пола, стараясь за сколь возможно меньший срок определить, кто же из них наиболее приближен к «хорошей» девушке. Надо сказать, Василию относительно повезло: одна из пяти девушек сдалась, так и не успев представиться, выпив «штрафные» 2 рюмки и бокал шампанского за здоровье именинника и, успев сказать лишь «Разбудите меня завтра в восемь, мне на работу», заснула на единственном незанятом диване. «Слабовато», - подумал Василий. Ещё одна девушка вызывала большие сомнения у Василия по поводу того, девушка она или наоборот парень. Звали её (его) как назло Женя, причем обращались к ней(му) в основном с просьбами типа «Жень, передай рыбу вон ту, хвостатую, ага, спасибо», а она (он) практически ничего не отвечал(а) и сам(а) не заговаривал(а). И Василий решил не рисковать. Итак, оставалось три девушки. Все три к этому времени были уже веселые и жизнерадостные. Одна, видимо, была всегда жизнерадостна, потому что не умолкала ни на минуту, постоянно хихикала и вообще была одета во все розовое. Не розовыми в ней были разве что глаза. Василий хотел было подсказать ей, что можно заказать розовые линзы, но, будучи человеком исключительно гуманным, не мог подвергнуть окружающих такой пытке. Таким образом, в рассмотрении осталось всего лишь две девушки. Обе показались Василию весьма привлекательными, так что по этому параметру ни одну отсеять не получилось, к тому же к этому времени Василий уже пребывал в таком состоянии, когда прощаешь небольшие недостатки внешности и фигуры. Обе также были не пьянее, но и явно не трезвее Василия, что было определенным плюсом для них обеих, так как, по мнению Василия, девушка и должна быть не трезвее парня, но в то же время и намного пьянее тоже быть не должна. Девушка может быть трезвее парня только в том случае, когда парень пьян мертвецки и, следовательно, необходимо, чтобы хоть кто-то рядом был трезвее. Пьянее парня девушке позволительно быть только в исключительных случаях – если у неё лично что-то случилось или если по каким-то особым причинам парень вообще не пьет (например, будучи за рулем).
На заучек обе явно не походили, да и не было в этой компании никогда ни одной заучки.
На помощь пришел Жора. Он подошел к Василию, заметив, что тот пребывает в смятении и, следовательно, теряет драгоценное время.
- Я тебе рекомендую вон ту, с темными волосами. Наташей зовут. С ней геморроя меньше будет, поверь мне. – Сказал он, наклонившись к Василию, который в это время сидел на стуле и потягивал пиво «Старый мельник» прямо из бутылки.
- Чего у неё меньше? – не расслышал Василий и потому сильно удивился.
- Выпендривается меньше, говорю. Вторая – Вероника – уж больно выпендривается много. Поверь моему опыту, Василий, когда девушка выпендривается – это плохо, но со временем это почти неизбежно. Когда же девушка выпендривается с самого начала – это должно стать верным признаком того, что никаких отношений с ней строить не стоит. Ну вот, в целом так, - закончил свою небольшую лекцию Жора и в качестве напутствия добавил: но решать тебе, Василий. А теперь вперед, друг, действуй.
Жорины слова показались Василию шуткой, так как он не думал, что можно всерьез говорить о девушке так цинично. Он подошел к Наташе. Лишь (слегка??) ощутимый аромат чего-то там фруктового, длинные прямые густые каштановые волосы, голубые глаза, естественная улыбка, белые зубы. «Белые зубы – это хорошо», - подумал Василий, сам не зная почему.
- Позвольте предложить Вам бокал пива, - обратился он Наташе.
- По-моему, мне уже хватит, - сказала она, слегка путаясь в словах, но улыбнувшись.
«Черт разберет этих женщин», - подумал Василий – «если ей хватит, то что ж она улыбается? Когда мне хватит, мне уже не до улыбок. Значит, не хватит»
- А по-моему, Вам ещё пить и пить, - он протянул ей бокал.
- Вы настойчивы, - сказала она, взяв бокал
- А Вы сговорчивы. И поэтому Вы мне нравитесь.
- А вам не кажется, что Вы мне практически хамите и говорите всякие гадости?
- А может, хватит изображать из себя светскую публику и нести всякую ересь?
- Теперь и Вы мне нравитесь. Как же тебя зовут?
- Вася, - сказал Василий. А потом добавил, - Но друзья чаще зовут меня Василий.
- Наташа.
- Вася, - хотел было автоматически ответить Василий, но вовремя спохватился и сказал:
- Я знаю. Тебе очень подходит это имя.
- В Турции так называют проституток, ну или в лучшем случае просто легко доступных женщин.
- Мы же не в Турции.
- Это точно, - Наташа улыбнулась.
Василий открыл бутылку вина и предложил выпить за знакомство. Наташа, которой по её же словам, было хватит ещё бутылку назад, с радостью согласилась. Василий мысленно поздравил себя с первой победой и налил два полных бокала. Что было дальше, Василий помнил весьма смутно, точнее говоря, вообще ничего не помнил, кроме того факта, что беседа текла легко и непринужденно, равно как и вино, а также одного единственного отрывка из их с Наташей диалога:
- А я вот вообще не знаю, как меня сюда занесло, - рассказывал Василий. – Я даже не знаю, чей это вообще день рождения! Вот так вот кто-то позвал, куда-то пришел, оба-на, а тут ты!
- Да нам обоим просто повезло, - игриво ответила Наташа
На что Василий незамедлительно ответил: - Повезло тому, кто спит с ви-джеем МТВ Иреной Понарошку. За тебя не ручаюсь, но я с ней точно не сплю.
Наташа как-то странно на него посмотрела. Вовсе не улыбчиво и игриво, как до этого, а скорее осуждающее и с неким разочарованием. «Не любит МТV», - подумал Василий и, чтобы не отпугнуть столь милую девушку, сказал: «Я тоже не люблю MTV…». Это был, конечно, ход дилетантский, зато честный. Как бы то ни было, он оказал необходимое воздействие, потому что на следующее утро, открыв глаза, Василий понял, что все ещё в той же квартире и, более того, рядом с ним на кровати лежит Наташа.
«Твою мать…ни хрена не помню», - хотел было сказать Василий, однако в этот момент Наташа открыла глаза.
- Привет, - сказал Василий
- Привет, - последовал ответ.
- Чего так тихо вокруг, где хозяева квартиры?
- Слева от тебя
- Это что, твоя квартира? – удивился Василий и подумал, что надо спросить у Жоры, не поэтому ли он посоветовал ему обратить внимание на Наташу.
- Ага,- Наташа смотрела на него, не отводя глаз, с выражением ученого, наблюдающего за поведением малоизученного зверька.
Василий посмотрел на неё в ответ. Он уже не пытался вспомнить, что было ночью, он просто решил при дневном свете рассмотреть девушку, с которой провел ночь. Все те же каштановые волосы и голубые глаза; аромат чего-то там фруктового почти исчез, но зубы были по-прежнему белыми. Так они смотрели друг на друга, и вдруг Василий подумал «Сейчас начнет выпендриваться. Самое время для вопросов типа «ты меня любишь?», «ну и что ты думаешь о нас с тобой?» и так далее».
- Хочешь кофе с яичницей? – спросила Наташа вдруг.
- Конечно! – тут же согласился Василий.
Он ненавидел яичницу, потому что дома питался ей в среднем пять дней в неделю. Однако он не мог отказаться от этого предложения. Красивая девушка с каштановыми волосами и белыми зубами, лежащая слева от него в теплой кровати в ночной рубашке, проведя с ним ночь, предлагает ему яичницу с кофе вместо расспросов о том, что он думает о них и тому подобного. Он не мог отказаться. Наташа поднялась, перелезла через него и, спрыгнув с кровати, вышла из комнаты. Василий лежал и не мог понять, что происходит. Однако ему это определенно нравилось. Ему хотелось прояснить ситуацию, вспомнить, что было ночью, что он ей наобещал, в конце концов, что она не задает никаких вопросов и вообще ведет себя так, как будто они знают друг друга уже давно, но он боялся задавать вопросы, чтобы не разрушить это состояние. Через несколько минут она вернулась с подносом, на котором стояли две чашки кофе и две тарелки с яичницей, рядом с ними лежали две вилки и два ножа, на отдельной тарелке лежали четыре куска черного хлеба. Сахарнице на подносе тоже нашлось место.
- Не удивлюсь, если у тебя там уже вся посуда вымыта, - сказал Василий.
- А если не вымыта – удивишься?
Василий немного подумал и ответил:
- Ты мне нравишься, я тебе говорил?
- Говорил. Я тебе тоже говорила.
Василий взял чашку с подноса.
- Твое здоровье!
- Тебе понравилось со мной ночью?
«Началось, блин!», - подумал Василий. К тому же, он ничего не помнил. И пожалел, что не помнил.
- Конечно. Здорово было, - автоматически соврал Василий. Он отхлебнул кофе из чашки и взял кусок хлеба. Василий старался, чтобы его слова прозвучали как можно искреннее.
Наташа улыбнулась и поправила свои длинные прямые каштановые волосы. Потом ещё раз улыбнулась и спросила:
- Ааа… ммм… как бы спросить…
- Да как есть, так и спрашивай, - Василий хотел, чтобы его ответ звучал как можно более уверенно, однако ощущал беспокойство от подобной прелюдии к вопросу.
- Ну, в общем, тебе в какой раз по счету больше понравилось?
Василий понял, что момент ответственный, и своим ответом он может либо огорчить, либо обрадовать девушку, а может и вообще сморозить какую-нибудь глупость.
- Ну… во второй, - сказал Василий, выбрав второй раз, исходя из тех соображений, что второй раз хотя бы точно был, раз она спрашивает, в какой раз ему понравилось больше. – А тебе?
- А мне в третий!
Василий чуть не подавился яичницей. Три раза! Как минимум три раза! В таком состоянии! И он ничего не помнит! Он мысленно похвалил себя за достижения и пообещал себе больше так не напиваться в дамском обществе. Во всяком случае, в обществе Наташи.
- Ну… ээ… да, в третий тоже неплохо было, но во второй лучше.
- А тебе не кажется, что это все неправильно? – спросила Наташа. Она к своей половине яичницы даже не притронулась, в отличие от Василия, который уже почти доел свою порцию.
- Что именно? – попытался прикинуться шлангом Василий, чтобы выиграть время и подумать хоть секунду над ответом.
- Ну мы же друг друга вообще не знаем. Вчера познакомились, напились оба, как свиньи и тут же сексом занялись. Не по-людски это как-то. – Наташина игривая улыбка исчезла бесследно. Сейчас она все ещё пристально смотрела на Василия, и её взгляд как будто пронзал его насквозь, что отнюдь не помогало Василию собраться с мыслями и что-то ответить. У него и без взглядов пронизывающих мысли путались, да и к яичнице желудок отнесся без особого понимания. С одной стороны – теоретически – Василий был согласен с Наташей и уверен в том, что, если бы разговор на эту тему зашел с кем-либо другим в любое другое время, он бы сам сказал то же, что и она, и даже более красноречиво. С другой же стороны, прислушиваясь к своим ощущениям, Василий, как ни старался, не мог отыскать чувства вины или угрызений совести – возможно, потому, что ничего не помнил, но, как ему показалось, не только поэтому.
- Судьба свела нас, мадам, а раз так, то и не стоит идти ей наперекор. Вот и все, что я могу Вам ответить. – неожиданно для себя самого выдал наконец Василий.
- А я думаю, что судьбу свою мы сами и определяем. И ещё я думаю, нам стоит свести наше общение к минимуму, чтобы не наломать дров. А то физиология бежит впереди чувств, это неправильно.
Через пятнадцать минут Василий уже ехал на лифте вниз. Состояние у него было препоганейшее. Он ещё раз прокручивал в голове то, что произошло утром. «Свести общение к минимуму»… Ну, с этим все понятно, - думал про себя Василий, - это означает не общаться вообще. Дальше. «Не наломать дров… физиология бежит впереди чувств… неправильно». Ну, допустим, что не совсем правильно, - мысленно честно согласился с Наташей Василий, ибо это соответствовало и его собственным убеждениям, а сам с собой он старался быть честным. Вроде бы получалось, что Наташа права во всем, все случилось в итоге так, как и должно бы было случится, но Василий не мог понять, что же тогда заставляло его чувствовать себя препоганейше, кроме отвратительного физического состояния. И, уже выйдя на улицу, несмотря на головную боль, дождь и зловещие звуки, доносившиеся из области желудка, он продолжал думать. И через некоторое время, уже находясь в троллейбусе, он вдруг понял, в чем дело. «Чтобы не наломать дров… свести общение к минимуму». Вот в чем все дело. Наташа хотела избежать неправильного с её точки зрения стиля общения («не по-людски это как-то»). Неправильным он был и с точки зрения Василия. Но вот только проблема в том, что Наташа решила избежать такого стиля общения, сведя на нет всё общение в принципе. Вот в чем всё дело. Это и не давало Василию покоя. Чтобы избежать плохого, не нужно разрушать хорошее. А в том, что их с Наташей общение – это «хорошее», он не сомневался. Наташа – это тот человек, с которым Василий был на одной волне, и это он почувствовал с первой минуты их разговора. Это же он чувствовал и когда прощался с Наташей на пороге её двухкомнатной квартиры. Когда Василий понял, от чего же ему было препоганейше на душе, ему стало ещё более погано, так как он понял, что только что потерял человека, с которым находился на одной волне и общение с которым обещало много интересного. Василий вошел в свою квартиру и сразу же, не снимая кроссовок, пошел на свой любимый балкон покурить, что он делал всегда, когда чувствовал себя препоганейше. Он не успел докурить сигарету, как раздался телефонный звонок. Громкость звонка на телефоне не регулировалась, и порой Василий подумывал о том, чтобы продать его в пансионат для глухих, потому что телефон звонил с такой громкостью, что об этом узнавал не только Василий, но и соседи с нижнего и верхнего этажей. Проблема заключалась в том, что Василий не знал, есть ли в Питере пансионат для глухих, и если есть, то где именно он находится. Подумав о том, что тот, кто имеет наглость звонить человеку, пребывающему в столь препоганейшем состоянии и имеющему такой громкий телефон, тот есть ни кто иной, как чмо, говно и пидорас, Василий вошел в комнату и снял трубку.
- Говорите, - сказал он, затягиваясь.
- Секса не было, - услышал в трубке чей-то голос.
- Не повезло вам. А у меня вот был. А кто это?
- Ты что, не узнал? Полчаса назад попрощались, а уже забыл?
На мгновение Василий даже забыл, что ему препоганейше.
- Наташа?
- Ну хорошо, хоть имя запомнил. Так и с кем у тебя секс-то был? По дороге уже успел что ли?
Снова те самые игривые интонации.
- Ты это… с самого начала… ещё раз. Чего не было?
- Ничего не было. Так получилось, что когда все стали ложится спать, мы с тобой очутились на моей кровати.
- Интересное начало, - попытался пошутить Василий, понимая, что окончание будет ещё интересней.
- Ага, я тоже так тогда подумала. И вот лежим мы с тобой в кровати, молчим оба, и ты мне вдруг заявляешь буквально следующее… щас, погоди, дай вспомнить… «Мадам, так уж получилось, что мы с Вами будем сегодня по всей видимости спать вместе, то есть на одной кровати… и скажу Вам следующее: Ваши честь и достоинство останутся непокерженными…ээээ … непотревоженными… а если вдруг что-то как-то, то отрежьте мне пальцы вот этим замечательным ножом». И достал из заднего кармана один из моих ножей, которые были на столе, и сразу отключился с этим самым ножом в руке. А теперь скажи мне, что делал мой нож в заднем кармане твоих джинсов? – с иронией в голосе спросила Наташа.
- Ну… тогда я ещё не знал, что это твоя квартира и, соответственно, твои ножи…, - в растерянности ответил Василий и поспешил добавить уже увереннее - но если бы знал… то никогда бы…
- Верю-верю, такой благородный джентльмен не смог бы спереть у дамы нож. Впрочем, что ж мы все о ноже? Ты ж все равно этого не помнишь. Ты лучше вспомни себя сегодня утром: «Второй раз мне понравился больше всего. Третий тоже ничего, но второй круче», - Наташа засмеялась.
- Давай не будем о грустном… - Василий чувствовал себя не в состоянии добавить к своему препоганейшему физическому состоянию ещё и порцию стыда за утренний конфуз.
- Ладно, хочешь веселого – у меня есть видео всего вчерашнего мракобесия. Я втихую включила камеру.
«Роковая женщина. Всех поимела», - подумал Василий, а вслух сказал: "Это приглашение"?
- Да, приходи, только зубы почисти. Как ехать-то помнишь?
- Да, на троллейбусе 6 остановок, а там рядом уже.
«Второй раз промокну», - подумал Василий, положив трубку.